к Всемирному дню больных
« НазадПредлагаем также фрагмент Апостольского послания Папы Римского св. Иоанна Павла II о смысле страданий (11 февраля 1984 года, день Богоматери Лурдской).
28. Притча о милосердном самаритянине входит в Евангелие страдания, ибо она указывает: каким должно быть отношение каждого человека к страдающему ближнему. Нам не позволено равнодушно «пройти мимо», мы должны «остановиться» рядом с ним. Каждый, кто останавливается рядом со страданием другого человека, каким бы оно не было, - добрый самаритянин. Это не проявление любопытства, но выражение доступности. Тогда словно зарождается определенная сердечная склонность, имеющая также и эмоциональное выражение. Имя «милосердного самаритянина» подходит каждому, кто чувствителен к страданиям других людей, кто «взволнован» чужим несчастьем. Если Христос, ведающий сердца человеческие, подчеркивает это сострадание, это важно для всего нашего отношения к страданиям ближних. Тогда человеку нужно развивать эту сердечную отзывчивость, свидетельствующую о сострадании к страдающему человеку. Порой это сострадание остается единственным или основным проявлением нашей любви и солидарности к страдальцу.
Однако Христова притча о добром самаритянине не останавливается просто на симпатии и сострадании. Они побуждают его к действиям, к помощи израненному человеку. Одним словом, милосердный самаритянин – это человек, помогающий страдающим, какими бы ни были их страдания. Эта помощь по мере возможности эффективна. Ее оказывают от всей души и не щадя материальных средств. Мы можем сказать, что самаритянин отдает самого себя, свое «я», открывает свое «я» другому человеку. Здесь мы прикасаемся к одному из ключевых моментов все христианской антропологии. Человек «может полностью найти самого себя только через искреннюю самоотдачу». Милосердный самаритянин – это человек, способный именно на такую самоотдачу.
29. Вслед за евангельской притчей мы можем сказать, что страдание, в столь многообразных формах присутствующее в нашем человеческом мире, присутствует в нем также и затем, чтобы проявить в человеке любовь, самопожертвование своего «я» ради других людей, особенно страдающих. Мир человеческого страдания непрестанно взывает, так сказать, к иному миру: миру человеческой любви; и в определенном смысле именно страдание пробуждает в человеке, его сердце и поступках, бескорыстную любовь. «Ближний» не может безразлично пройти мимо чужого страдания: таково имя основополагающей человеческой солидарности, по-прежнему преимущественно ради любви к ближнему. Нужно «остановиться», «сжалиться», подобно самаритянину из евангельской притчи. Сама притча выражает одновременно глубокую христианскую и универсальную человеческую истину. Не без причин и в повседневной речи любые действия в отношении страдающих и нуждающихся называют трудами «милосердного самаритянина».
На протяжении столетий эта деятельность принимает организованные институализированные формы и становится полем действия людей соответствующих профессий. Как близки «доброму самаритянину» врач, медицинская сестра и люди подобных этим профессий! Размышляя об их «евангельском» содержании, мы склонны думать скорее в призвании, чем просто о профессии. И учреждения, из поколения в поколение совершающие труд «милосердного самаритянина», продолжают развиваться и в наши дни. Это несомненно подтверждает, что сегодня люди обращают еще большее и пристальнейшее внимание на страдания своих ближних, стремятся понять эти страдания и с еще большим умением обращаться с ними. Они также обладают большими возможностями и специализацией в этой сфере. Перед лицом всего перечисленного мы можем сказать, что евангельская притча о самаритянине стала одним из основных элементов нравственной культуры и универсальной человеческой цивилизации. Думая обо всех, кто благодаря своим знаниям и навыкам оказывают разнообразную помощь страдающему ближнему, мы должны выразить им свою благодарность и признательность.
Слова эти обращены ко всем, самоотверженно служащим страдающему ближнему, добровольно принимая на себя задачу помогать, как «милосердный самаритянин», посвятившим этой цели все свое время и силы за пределами профессиональной деятельности. Этот тип благотворительной деятельности или добровольчества по примеру «милосердного самаритянина» можно назвать социальной работой; можно его назвать также апостолатом, когда им занимаются по явно евангельским мотивам, особенно в связке с Церковью или иной христианской общиной. Добровольное служение «милосердного самаритянина» совершается в соответствующей среде или при посредстве созданных для этой цели организаций. Такая работа очень важна, особенно если она подразумевает выполнение более широких задач, требующих сотрудничества и применения технических средств. Не менее ценна личная деятельность, особенно тех, кто хорошо к ней подготовлен, и в отношении тех форм человеческого страдания, которые можно облегчить только при личном и индивидуальном подходе. Наконец помощь в семье включает в себя как проявления любви к ближнему в отношении членов одной семьи, так и взаимную помощь семей.
Трудно перечислить здесь все типы и разнообразные обстоятельства существующих в Церкви и обществе трудов «милосердного самаритянина». Нужно признать их чрезвычайную многочисленность и выразить удовлетворение тем, что, благодаря им, основополагающие нравственные ценности, такие, как человеческая солидарность, христианская любовь к ближнему, созидают образ жизни в обществе и межчеловеческих отношений, противостоя различным формам ненависти, насилия, жестокости, презрения к людям или простому «бесчувствию», иначе говоря, безразличному отношению к ближнему и его страданиям.
И здесь нам следует подчеркнуть огромное значение правильных моделей поведения в воспитании. Семья, школа, прочие воспитательные учреждения должны, хотя бы по гуманитарным причинам, неустанно трудиться над пробуждением и углублением этой чувствительности в отношении ближнего и его страданий, символом которой стала евангельская притча о милосердном самаритянине. Очевидно, что и Церковь должна делать то же самое. Она должна еще глубже вчувствоваться в мотивации, которые Христос указал в Своей притче и в Евангелии в целом. Именно тут красноречиво высказывается как притча о милосердном самаритянине, так и все Евангелие: каждый человек должен почувствовать себя лично призванным дать свидетельство любви в страдании. Институты очень важны и жизненно необходимы; однако же никакой институт сам по себе не может заменить человеческое сердце, человеческое сострадание, любовь или инициативу, когда речь идет о реакции на страдания другого человека. Это относится к физическим страданиям, но это еще более верно в отношении многих видов нравственных и когда речь идет в первую очередь о страдании души.
30. Притча о милосердном самаритянине, входящая, как мы отметили, в Евангелие страданий, проходит рука об руку с этим Евангелием через всю историю Церкви и христианства, историю человека и человечества. Эта притча свидетельствует, что Христово откровение спасительного смысла страданий никоим образом нельзя идентифицировать с пассивностью. Верно, напротив, обратное. Евангелие отрицает пассивность перед лицом страдания. Сам Христос очень активен в этом отношении. так Он довершил мессианскую программу Своего служения, по слову пророка: «Дух Господень на Мне; ибо Он помазал Меня благовествовать нищим, и послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу, проповедовать лето Господне благоприятное». Христос преизобильно исполняет эту мессианскую программу Своего служения: он проходит, «делая добро» . И добро в Его поступках становится полностью очевидным перед лицом человеческого страдания. Притча о милосердном самаритянине глубоко созвучна поведению Самого Христа.
Наконец, эта притча по существу вводит нас в беспокоящие слова о Страшном Суде, переданные Матфеем в его Евангелии: «Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне» . Праведникам, спрашивающим, когда они все это Ему сделали, Сын Человеческий ответит: «Истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» . Противоположный приговор будет вынесен тем, кто повел себя иначе: «Так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне».
Можно с легкостью расширить перечень форм страдания, встретившихся с человеческой чувствительностью, состраданием и помощью – или не встретившихся с ними. Первая и вторая часть высказывания Христа о Страшном Суде однозначно указывает какое существенное значение для вечной жизни каждого человека имеет «остановка», подобно тому, как остановился милосердный самаритянин, около страданий ближнего, «сопереживать» этому страданию и оказать помощь. В мессианской программе Христа – одновременно в программе Царства Божьего – страдание присутствует в мире, чтобы подтолкнуть любовь, чтобы родились поступки, движимые любовью к ближнему, чтобы преобразить всю человеческую цивилизацию в «цивилизацию любви». В этой любви спасительный смысл страданий достигает полноты и окончательного измерения. Христовы слова о Страшном Суде помогают нам понять это во всей простоте и ясности Евангелия.
Эти слова о любви, о проявлениях любви, действиях, связанных с человеческим страданием, помогают нам вновь открыть те самые спасительные Христовы страдания, лежащие у основания всех человеческих страданий. Христос сказал: «Вы Мне это сделали» . Он Сам испытывает любовь и принимает помощь, когда ее оказывают всем без исключения страдающим людям. Он Сам присутствует в страдающем человеке, ведь Его спасительные страдания раз и навсегда открылись для любого человеческого страдания. И все те, кто страдает, раз и навсегда призваны соучаствовать «в скорбях Христовых» , точно так же, как все призваны «восполнить» в своих страданиях «недостаток скорбей Христовых» . В одно и то же время Христос учит человека делать добро, страдая, и делать добро тем, кто страдает. В этом двойном аспекте Он полностью открыл смысл страданий.
Перевод выполнен в ознакомительных целях.
Фото Папы св. Иоанна Павла II из открытых источников (2004 год, Площадь св. Петра, Рим).